Каждый школьник знает, что когда медоносные пчёлы находят хороший источник питания, они возвращаются в улей к сородичам и танцуют, рассказывая о своём открытии. Однако эксперимент Кристофа Грютера (Christoph Grüter) из университета Суссекса показал, что всё не так просто.
Большинство исследователей уже давно не задаются вопросом, действительно ли пчёлы общаются таким способом, принимая это как подобие аксиомы. Но в ходе опыта, который провели Грютер и его коллега Уолтер Фарина (Walter Farina) из университета Буэнос-Айреса, выяснилось, что среди наблюдавших "виляющий танец" пчёл около 93% игнорируют инструкции и направляются к тому источнику пищи, о котором они уже знали заранее.
Часто кажется, что пчёлы вообще не в состоянии следовать каким бы то ни было указаниям. Некоторые насекомые присутствуют более чем на 50 танцах и даже делают несколько самостоятельных вылазок из улья, но в итоге так и не находят еду.
Напомним, "виляющий танец" (Waggle dance) – используемый в пчеловодстве и этологии термин для обозначения характерного танца-восьмёрки медоносной пчелы. Помимо уже упоминавшейся гипотезы о том, что танец служит для передачи насекомыми друг другу информации о направлении и местоположении нектара и пыльцы либо водоёмов, есть и другие любопытные версии. Так, например, успешные пчёлы-сборщики могут "вербовать" насекомых в собственную колонию, соблазняя их источниками ресурсов.
Важнейшее условие танца – ориентирование по солнцу. Направление указывается по отношению к текущему положению светила, то есть если пища может быть найдена при полёте прямо навстречу солнцу, движения в середине танца будут идеально вертикальными. Интересно, что хотя пчёлы разных стран танцуют "на разных диалектах", при необходимости они достаточно легко могут понимать друг друга (иллюстрация New Scientist).
Танец, который может продолжаться в течение нескольких минут, привлекает других пчёл. Они становятся всё более возбуждёнными, по мере того как наблюдают за процессом. После того как танцующая пчела повторила фигуры пять или шесть раз, она взмывает и летит прямо по направлению к указанному ей месту, будто сверяясь по спутнику.
Однако в последние годы всё чаще специалисты начинают утверждать, что теория "эволюционировавшего танца" слишком хороша, чтобы быть правдой. Хотя эксперты признают, что танцы содержат информацию о месте нахождения пропитания, с другой стороны утверждается, что их значение было существенно переоценено.
Грютер и его коллеги считают, что "виляющий танец" – это только один компонент более сложной системы координации в поиске пищи. Танец не просто передаёт информацию о пространстве, он ещё и носит мотивационный характер в целом. Пчёлы также могут собирать сведения о еде путём простого наблюдения за перемещением своих сородичей.
С парадоксальными выводами Грютера солидарен Джо Райли (Joe Riley): энтомолог из Ротамстедского исследовательского центра (Rothamsted Research) опубликовал в журнале Nature результаты своего эксперимента на сходную тему. Из 19 пчёл, которые следовали инструкциям и пытались отыскать пищу по запаху, только две успешно достигли цели.
"Действо происходило в среде, намеренно лишённой источников пищи, кроме единственного, находимого при помощи запаха. Использование закодированных данных о местности было единственным реальным вариантом для пчёл", — говорит Райли.
Так почему же этот ошеломляющий факт не заметили раньше? Грютер отмечает, что большинство экспериментов по исследованию пчелиных танцев проводятся в чрезвычайно неестественных условиях, используя искусственные кормушки, заполненные раствором сахарозы, притом в районах, где есть несколько природных источников пищи. Хотя это должно помочь избежать путаницы, на деле получается слишком уж упрощённая картина.
"Я думаю, сейчас атмосфера меняется, — утверждает Грютер. — Люди в наше время гораздо более открыты и восприимчивы к идее того, что язык танца не столь важен, как считалось раньше". Более подробно о сенсационном опыте учёного можно прочесть в статье в Proceedings of the Royal Society B.
Membrana.ru
Меню
